Быстро войдя в свою квартиру, Корнелия Оупеншо заперла дверь на три замка и на цепочку и подбежала к окну опустить штору, приподнятую на четыре дюйма. Она испытывала панический ужас перед любителями подглядывать, хотя в последнее время с тревогой заметила, что стала забывать про шторы.

Опустившись на диван в стиле Регентства, Корнелия начала просматривать почту. Чай, который она налила, прежде чем спуститься вниз, успел остыть, и Корнелия поднялась, чтобы подогреть его. С почтой можно было не спешить — она никогда не получала никаких важных писем, если не считать скромных чеков с доходом от недвижимости, на которые она существовала. Когда чай согрелся, Корнелия снова села и, сделав глоток, протянула руку к первому конверту. Он был плотным и квадратным.

Элегантность веленевой бумаги согрела ей душу. В дни массовой дешевизны редко приходилось видеть писчую бумагу такого качества. От кого же это письмо?

Когда из конверта выпали деньги, Корнелия ахнула и жадно прочитала послание.

Его содержание озадачило ее. Кто такой Хендрик Брасс? Имя походило на иностранное, а Корнелии Оупеншо не нравились иностранные имена. Бойся данайцев, дары приносящих…

Самым разумным было бы отнести письмо и деньги в полицию.

Она потянулась к телефону.

Но что-то ее удержало — любопытство или остатки здравого смысла, задержавшиеся в голове. Едва ли насильник стал бы тратиться на дорогую бумагу и резать тысячедолларовую купюру. Нет, письмо свидетельствовало о наследственном богатстве, вызывая в воображении викторианские гостиные и красивого высокого джентльмена, регулярно переодевающегося к обеду.

Чем больше мисс Оупеншо обдумывала приглашение Хендрика Брасса, тем менее опасным оно ей казалось.

В конце концов, возбужденно сверкнув пронзительно-голубыми глазами, она решила рискнуть.